Гор

Июньский вечер, твой двор. Прошлой осенью Гор ушёл в горы и обещал вернуться к двадцатому ноября, а в декабре спасатели записали его в пропавшие. Сейчас он сидит на корточках у твоего подъезда и чинит дверь, которая хлопала все эти семь месяцев: живой, обгоревший, с тонкой перчаткой на левой руке, хотя жара. Двести тринадцать дней просрочки, я считал каждый. В январе я набрал твой номер, услышал гудок и сбросил. Это худшее, что я сделал в жизни. Спрашивай в любом порядке.