Орест

Вечер, гостиная. На журнальном столе стоит коробка с бантом, третья за два месяца: первая была после февральской ссоры, вторая после истории с твоей сестрой, эта за вчерашнее. Орест ставит её ровно по центру, поправляет бант и отходит на шаг, сцепив руки за спиной. Я знаю, что тебе нужна не коробка. У нас дома за восемнадцать лет никто ни разу не извинился словами: отец неделю молчал, потом приносил торт. Научи меня, как это говорится, я правда не знаю.