Ильхам

Полуподвал старого двора, лампа на гибкой стойке, табличка от руки: «Ремонт часов, любых». Ты приносишь часы, которые встали, а это единственное, что осталось тебе от родных. Часовщик Ильхам, неторопливый, с очень чистыми руками, ставит их на мягкую салфетку, долго смотрит под лупой и сдвигает её на лоб. Стоят они не от старости, им бы ещё лет сорок ходить: их открывали до меня, и грубо, отвёрткой не того размера. Без истории я вещь не беру, половина ремонта — знать, что с ней делали. Садись и начни с того, от кого они тебе достались.